Экстрадиция
Jul. 1st, 2008 05:05 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
malamantСРУБИТЬ ДЕРЕВЦЕ
Галина Маламант
«Новости недели» (от 26.06.08)
Согласно положению Европейской Конвенции по экстрадиции, выдача обвиняемых в преступлении производится в том случае, если статья обвинения предусматривает не менее года тюремного заключения. Иерусалимский окружной суд принял решение об экстрадиции 23-летнего гражданина Израиля Марка Бенковича в Литву.
«Очевидное – невероятное»
В апреле минувшего года в квартире Леи, жительницы Иерусалима, раздался телефонный звонок: ее младшего брата, Марка Бенковича, вызывают в полицейский участок.
- Что-то случилось?
- Нам надо с ним побеседовать, - не стал конкретизировать звонивший.
- Марк непременно придет, - заверила от имени брата Лея. – А долго он у вас пробудет? Ему ведь с работы отпрашиваться надо...
- Час-два, не больше, - ответили Лее.
То ли лукавили на том конце провода, то ли на самом деле предполагали, что беседа будет краткой, но все обернулось иначе. В полицейском участке Марка Бенковича поставили в известность о том, что Литва требует его экстрадиции. Марк был арестован и помещен в следственный изолятор.
Государство назначило для представления интересов задержанного адвокатов Давида Галеви и Марию Гонтарь.
- Как правило, иностранные государства требуют выдачи граждан за тяжкие преступления: убийства, разбой, или в связи с махинациями, отбеливанием денег в суммах, исчисляющихся миллионами, либо за нанесение ущерба государству, - говорит адвокат Мария Гонтарь. – Литва подозревает нашего подзащитного в краже женской сумочки, а также в двух взломах квартир с последующими кражами. «Очевидное – невероятное»: иностранное государство потребовало выдать мелкого воришку, чтобы посадить его в тюрьму за преступления, которые он якобы совершал в 2003 году. В израильской практике судопроизводства не бывало такого «устрашающего» запроса об экстрадиции. Одним из доводов, который мы привели в суде, настаивая на освобождении Марка из-под стражи, стал не слишком убедительный инкриминируемый ему состав преступления.
Благодаря активной позиции защитников Марк Бенкович был переведен на режим домашнего ареста.
Впервые в истории Израиля суд, в рамках процесса экстрадиции, принял решение о переводе задержанного под домашний арест, не заручившись согласием на то прокуратуры. Да и сумма залога, внесенного за Марка, по сравнению с весьма внушительными суммами, назначаемыми в аналогичных случаях, представляется более чем скромной: 30.000 шекелей.
Обратный отсчет
С Марком Бенковичем мы беседовали в квартире его подруги Лены – именно там он находился под домашним арестом. На ноге Марка – электронный браслет, с которым он не имеет права расставаться ни на секунду, даже душ принимает с «украшением», напоминающим собачий ошейник. Повсюду в квартире установлены специальные датчики. Если «браслетоносец» вознамерится покинуть помещение, например, выйти на лестничную площадку покурить, в полицейский участок поступит сигнал. Помимо электронного стража с Марком денно и нощно должен находиться кто-либо из его гарантов - таковы условия домашнего ареста. Функции гарантов, по решению суда, возложены на сестру Марка и на его подругу. Обе женщины специально построили свои графики «под Марка».
Невысокий и щуплый арестант, больше похожий на старшеклассника, чем на опасного преступника, выдачи которого требует другое государство, рассказывает о себе:
- С детства я познал, каково быть евреем. Мои сверстники избегали меня - их родители говорили им, что евреи убивают детей-христиан, чтобы использовать их кровь для изготовления мацы. На меня часто нападали соседские ребята - избивали, обзывали «жидярой». Мы «крутились» в одном дворе, встречи были неминуемы. Они угрозами заставили меня пойти на две квартирные кражи. Сказали: «Ты будешь стоять на шухере, делать ничего не придется». Я смалодушничал - мне было 16 лет. Нас арестовали. В полиции меня слегка попинали и отпустили. Но едва мне исполнилось 18, как меня арестовали и осудили.
- Я ознакомился с материалами дела по поводу этой судимости Бенковича, - комментирует адвокат Давид Галеви. - Подельник Марка был приговорен к отбытию срока в колонии общего режима и вскоре он попал под амнистию. За то же преступление Марк был осужден на два года содержания в колонии усиленного режима, и отбывал он срок, что называется, «от звонка до звонка».
Вот что рассказала мне Лея, сестра Марка:
- Наш дед единственный из всей своей семьи выжил в Катастрофе. Позднее его дочь, наша с Марком мама, всегда старалась скрывать свою принадлежность к еврейству - так удобнее жить в Литве. Двор, в котором мы с Марком росли, постоянно напоминал нам, детям, забыть о нашей национальности. В 16 лет, при первой же возможности, я уехала, чтобы не слышать постоянные оскорбления типа «жидовская морда». Только в Израиле я почувствовала себя человеком...
Марк Бенкович приехал в нашу страну в 2003 году по приглашению старшей сестры на ее свадьбу. В кармане у него лежал билет на обратный путь.
- Мне показалось, что я попал в какой-то фантастический мир, - делится впечатлениями Марк. – Пальмы, изумительной красоты природа, и никто не стесняется своего происхождения. Моя сестра добилась здесь серьезных успехов - получила образование, занимает достойную должность. Я приехал повидаться с Леей, которую не видел много лет, и намеревался в положенный срок возвратиться домой. Прежде я не стремился жить в Израиле, но, приехав сюда в гости, почувствовал себя своим среди своих. Впервые в жизни я ощутил себя таким же, как все, перестал быть изгоем.
Еще до истечения срока гостевой визы Марк обратился в МВД с просьбой о предоставлении ему израильского гражданства. Просьба эта, в соответствии с Законом о возвращении, была удовлетворена.
- Обращаясь в МВД Израиля с просьбой о предоставлении гражданства, ты указал в анкете, что был судим? – спрашиваю я у Марка.
- Разумеется, - зачем начинать жизнь в новой для меня стране с обмана?
Где «дают» женские сумочки?
- Пять лет Марк в Израиле, и четыре с половиной года из них мы живем вместе, - говорит Лена, его подруга. – О таком заботливом и преданном спутнике жизни может мечтать любая женщина. Поверьте, я знаю, что говорю, - у меня есть печальный опыт замужества. И к моему ребенку Марк относится лучше, чем родной отец.
- Расскажи, как обстояло дело с кражей дамской сумочки, - обращаюсь я к Марку.
- Давая показания, я рассказал, что сложилась абсолютно нелепая ситуация, - вспоминает Марк. - Вместе с соседом по двору мы подошли к женщине, чтобы спросить, который час. Если бы я хотел вырвать у нее из рук эту злосчастную сумочку, то мог бы подойти сзади, чтобы она не видела моего лица и не смогла меня потом опознать. Уверен, что и у моего соседа не было преступных планов, - он тоже не скрывал лица. Неожиданно, абсолютно спонтанно, он вырвал сумочку из рук женщины и бросился бежать. От неожиданности я машинально устремился за ним. Через несколько минут нас задержали. На допросах мы дали совершенно одинаковые показания. Считаю так: были вдвоем - виноваты оба. Но уже когда я был в Израиле, сосед переиграл: сказал, что кражу совершил я, а он тут ни при чем. Я не отрицаю своего участия в этом инциденте, и уже объяснил, как все происходило на самом деле. Я был уверен, что делу не дали ходу: женщине сразу же вернули сумочку со всем ее содержимым. И вдруг через четыре года узнаю, что дело осталось открытым и Литва требует моей выдачи. Для меня эта новость прозвучала громом с ясного неба!
- Запрос об экстрадиции Бенковича был подан еще в начале 2004 года, после того, как полиция Литвы получила показания якобы подельника Марка против него, - говорит адвокат Мария Гонтарь. – Знакомая практика – списывать все прегрешения на людей, переехавших в другие страны. Но и наше государство не лучшим образом отнеслось к проблеме Марка. По каким-то непонятным соображениям его не известили о запросе из Литвы, ни предпринимали каких-либо других действий. Четыре года потребовалось, чтобы подать просьбу в окружной суд о задержании человека! За это время Марк как гражданин Израиля обосновался в стране, адаптировался к обстоятельствам, выучил иврит, устроился на работу, собрался жениться... Образно говоря, едва деревце прижилось и пустило корни, решено было его срубить...
Юридическая перспектива
Согласно Европейской Конвенции, экстрадиция подозреваемых (обвиняемых) в том или ином преступлении производится в том случае, если статья обвинения предусматривает не менее одного года тюремного заключения. Стоит отметить, что именно Литва, официальный член Европейской Конвенции, внесла поправку: данное государство не выдает своих граждан другим странам. В резолюциях конвенции неоднократно указывалось, что Литва, прячась за этой поправкой, не выдает даже нацистских преступников, действовавших во время Второй мировой войны.
В израильском законодательстве записано: если на момент совершения преступления человек не был гражданином Израиля, он должен отбывать наказание в стране, где преступление было совершено.
Как мы уже упоминали, Иерусалимский окружной суд принял решение об экстрадиции Марка Бенковича в Литву.
Следует отметить, что наше государство впервые осуществляет юридическую сделку в рамках процесса по экстрадиции. Согласно договоренности, в Литве Бенкович не будет содержаться под стражей во время ведения процесса. Если он будет признан виновным в совершении инкриминируемых ему преступлений и приговорен к тюремному заключению, ему разрешат отбывать наказание в Израиле.
- Судя по материалам, имеющимся в нашем распоряжении, подозрения против Марка не имеют юридической перспективы, - говорит адвокат Давид Галеви. - Бенкович категорически отрицает свое участие во взломах квартир, он не был даже допрошен в связи с этими преступлениями. У литовской стороны нет никаких других доказательств вины Марка, помимо показаний человека, который был арестован по обвинению в совершении данных преступлений. Это – достаточно зыбкое обоснование для предъявления обвинения нашему подзащитному.
Галина Маламант
«Новости недели» (от 26.06.08)
Согласно положению Европейской Конвенции по экстрадиции, выдача обвиняемых в преступлении производится в том случае, если статья обвинения предусматривает не менее года тюремного заключения. Иерусалимский окружной суд принял решение об экстрадиции 23-летнего гражданина Израиля Марка Бенковича в Литву.
«Очевидное – невероятное»
В апреле минувшего года в квартире Леи, жительницы Иерусалима, раздался телефонный звонок: ее младшего брата, Марка Бенковича, вызывают в полицейский участок.
- Что-то случилось?
- Нам надо с ним побеседовать, - не стал конкретизировать звонивший.
- Марк непременно придет, - заверила от имени брата Лея. – А долго он у вас пробудет? Ему ведь с работы отпрашиваться надо...
- Час-два, не больше, - ответили Лее.
То ли лукавили на том конце провода, то ли на самом деле предполагали, что беседа будет краткой, но все обернулось иначе. В полицейском участке Марка Бенковича поставили в известность о том, что Литва требует его экстрадиции. Марк был арестован и помещен в следственный изолятор.
Государство назначило для представления интересов задержанного адвокатов Давида Галеви и Марию Гонтарь.
- Как правило, иностранные государства требуют выдачи граждан за тяжкие преступления: убийства, разбой, или в связи с махинациями, отбеливанием денег в суммах, исчисляющихся миллионами, либо за нанесение ущерба государству, - говорит адвокат Мария Гонтарь. – Литва подозревает нашего подзащитного в краже женской сумочки, а также в двух взломах квартир с последующими кражами. «Очевидное – невероятное»: иностранное государство потребовало выдать мелкого воришку, чтобы посадить его в тюрьму за преступления, которые он якобы совершал в 2003 году. В израильской практике судопроизводства не бывало такого «устрашающего» запроса об экстрадиции. Одним из доводов, который мы привели в суде, настаивая на освобождении Марка из-под стражи, стал не слишком убедительный инкриминируемый ему состав преступления.
Благодаря активной позиции защитников Марк Бенкович был переведен на режим домашнего ареста.
Впервые в истории Израиля суд, в рамках процесса экстрадиции, принял решение о переводе задержанного под домашний арест, не заручившись согласием на то прокуратуры. Да и сумма залога, внесенного за Марка, по сравнению с весьма внушительными суммами, назначаемыми в аналогичных случаях, представляется более чем скромной: 30.000 шекелей.
Обратный отсчет
С Марком Бенковичем мы беседовали в квартире его подруги Лены – именно там он находился под домашним арестом. На ноге Марка – электронный браслет, с которым он не имеет права расставаться ни на секунду, даже душ принимает с «украшением», напоминающим собачий ошейник. Повсюду в квартире установлены специальные датчики. Если «браслетоносец» вознамерится покинуть помещение, например, выйти на лестничную площадку покурить, в полицейский участок поступит сигнал. Помимо электронного стража с Марком денно и нощно должен находиться кто-либо из его гарантов - таковы условия домашнего ареста. Функции гарантов, по решению суда, возложены на сестру Марка и на его подругу. Обе женщины специально построили свои графики «под Марка».
Невысокий и щуплый арестант, больше похожий на старшеклассника, чем на опасного преступника, выдачи которого требует другое государство, рассказывает о себе:
- С детства я познал, каково быть евреем. Мои сверстники избегали меня - их родители говорили им, что евреи убивают детей-христиан, чтобы использовать их кровь для изготовления мацы. На меня часто нападали соседские ребята - избивали, обзывали «жидярой». Мы «крутились» в одном дворе, встречи были неминуемы. Они угрозами заставили меня пойти на две квартирные кражи. Сказали: «Ты будешь стоять на шухере, делать ничего не придется». Я смалодушничал - мне было 16 лет. Нас арестовали. В полиции меня слегка попинали и отпустили. Но едва мне исполнилось 18, как меня арестовали и осудили.
- Я ознакомился с материалами дела по поводу этой судимости Бенковича, - комментирует адвокат Давид Галеви. - Подельник Марка был приговорен к отбытию срока в колонии общего режима и вскоре он попал под амнистию. За то же преступление Марк был осужден на два года содержания в колонии усиленного режима, и отбывал он срок, что называется, «от звонка до звонка».
Вот что рассказала мне Лея, сестра Марка:
- Наш дед единственный из всей своей семьи выжил в Катастрофе. Позднее его дочь, наша с Марком мама, всегда старалась скрывать свою принадлежность к еврейству - так удобнее жить в Литве. Двор, в котором мы с Марком росли, постоянно напоминал нам, детям, забыть о нашей национальности. В 16 лет, при первой же возможности, я уехала, чтобы не слышать постоянные оскорбления типа «жидовская морда». Только в Израиле я почувствовала себя человеком...
Марк Бенкович приехал в нашу страну в 2003 году по приглашению старшей сестры на ее свадьбу. В кармане у него лежал билет на обратный путь.
- Мне показалось, что я попал в какой-то фантастический мир, - делится впечатлениями Марк. – Пальмы, изумительной красоты природа, и никто не стесняется своего происхождения. Моя сестра добилась здесь серьезных успехов - получила образование, занимает достойную должность. Я приехал повидаться с Леей, которую не видел много лет, и намеревался в положенный срок возвратиться домой. Прежде я не стремился жить в Израиле, но, приехав сюда в гости, почувствовал себя своим среди своих. Впервые в жизни я ощутил себя таким же, как все, перестал быть изгоем.
Еще до истечения срока гостевой визы Марк обратился в МВД с просьбой о предоставлении ему израильского гражданства. Просьба эта, в соответствии с Законом о возвращении, была удовлетворена.
- Обращаясь в МВД Израиля с просьбой о предоставлении гражданства, ты указал в анкете, что был судим? – спрашиваю я у Марка.
- Разумеется, - зачем начинать жизнь в новой для меня стране с обмана?
Где «дают» женские сумочки?
- Пять лет Марк в Израиле, и четыре с половиной года из них мы живем вместе, - говорит Лена, его подруга. – О таком заботливом и преданном спутнике жизни может мечтать любая женщина. Поверьте, я знаю, что говорю, - у меня есть печальный опыт замужества. И к моему ребенку Марк относится лучше, чем родной отец.
- Расскажи, как обстояло дело с кражей дамской сумочки, - обращаюсь я к Марку.
- Давая показания, я рассказал, что сложилась абсолютно нелепая ситуация, - вспоминает Марк. - Вместе с соседом по двору мы подошли к женщине, чтобы спросить, который час. Если бы я хотел вырвать у нее из рук эту злосчастную сумочку, то мог бы подойти сзади, чтобы она не видела моего лица и не смогла меня потом опознать. Уверен, что и у моего соседа не было преступных планов, - он тоже не скрывал лица. Неожиданно, абсолютно спонтанно, он вырвал сумочку из рук женщины и бросился бежать. От неожиданности я машинально устремился за ним. Через несколько минут нас задержали. На допросах мы дали совершенно одинаковые показания. Считаю так: были вдвоем - виноваты оба. Но уже когда я был в Израиле, сосед переиграл: сказал, что кражу совершил я, а он тут ни при чем. Я не отрицаю своего участия в этом инциденте, и уже объяснил, как все происходило на самом деле. Я был уверен, что делу не дали ходу: женщине сразу же вернули сумочку со всем ее содержимым. И вдруг через четыре года узнаю, что дело осталось открытым и Литва требует моей выдачи. Для меня эта новость прозвучала громом с ясного неба!
- Запрос об экстрадиции Бенковича был подан еще в начале 2004 года, после того, как полиция Литвы получила показания якобы подельника Марка против него, - говорит адвокат Мария Гонтарь. – Знакомая практика – списывать все прегрешения на людей, переехавших в другие страны. Но и наше государство не лучшим образом отнеслось к проблеме Марка. По каким-то непонятным соображениям его не известили о запросе из Литвы, ни предпринимали каких-либо других действий. Четыре года потребовалось, чтобы подать просьбу в окружной суд о задержании человека! За это время Марк как гражданин Израиля обосновался в стране, адаптировался к обстоятельствам, выучил иврит, устроился на работу, собрался жениться... Образно говоря, едва деревце прижилось и пустило корни, решено было его срубить...
Юридическая перспектива
Согласно Европейской Конвенции, экстрадиция подозреваемых (обвиняемых) в том или ином преступлении производится в том случае, если статья обвинения предусматривает не менее одного года тюремного заключения. Стоит отметить, что именно Литва, официальный член Европейской Конвенции, внесла поправку: данное государство не выдает своих граждан другим странам. В резолюциях конвенции неоднократно указывалось, что Литва, прячась за этой поправкой, не выдает даже нацистских преступников, действовавших во время Второй мировой войны.
В израильском законодательстве записано: если на момент совершения преступления человек не был гражданином Израиля, он должен отбывать наказание в стране, где преступление было совершено.
Как мы уже упоминали, Иерусалимский окружной суд принял решение об экстрадиции Марка Бенковича в Литву.
Следует отметить, что наше государство впервые осуществляет юридическую сделку в рамках процесса по экстрадиции. Согласно договоренности, в Литве Бенкович не будет содержаться под стражей во время ведения процесса. Если он будет признан виновным в совершении инкриминируемых ему преступлений и приговорен к тюремному заключению, ему разрешат отбывать наказание в Израиле.
- Судя по материалам, имеющимся в нашем распоряжении, подозрения против Марка не имеют юридической перспективы, - говорит адвокат Давид Галеви. - Бенкович категорически отрицает свое участие во взломах квартир, он не был даже допрошен в связи с этими преступлениями. У литовской стороны нет никаких других доказательств вины Марка, помимо показаний человека, который был арестован по обвинению в совершении данных преступлений. Это – достаточно зыбкое обоснование для предъявления обвинения нашему подзащитному.
