malamant

Самая обыкновенная история, как "веточку ̶р̶я̶б̶и̶н̶ы̶ березы к берегу прибило..." К израильскому берегу.

Я нашла ее в лесу, собирая грибы. Это было в Молдове, примерно в 1990 году.

Веточка и тогда не сверкала белизной, но кора была гораздо светлей, чем сегодня. Особенно меня поразил древесный гриб – словно яркая бабочка, опустившаяся на растение в поисках нектара.

В ноябре 1999 года я "помахала ручкой" Молдове. Среди прочего багажа взяла с собой несколько вещиц, к которым прикипела душой. Одна из "вещиц" весила 18 килограммов. Откуда знаю? Отъезжавшему разрешалось провозить 40 кг, то есть нам с мужем надо было уложиться в 80 кг, и мы тщательно все взвешивали.

"Вещица" – 18 кг – это была массивная картина, пейзаж. Художник написал ее маслом на ДВП (спрессованные древесные опилки), видимо, холста не нашел. Написал за пару недель. Его мастерская была на третьем этаже, мой кабинет – на первом. Порой специально поднималась, чтобы наблюдать за его работой – люблю творческий процесс. Но еще больше мне хотелось, чтобы художник завершил работу, прежде чем уйдет в очередной запой. И даже несколько мазков он позволил мне сделать, отчего я еще больше полюбила картину.

Как-то у этого художника-выпивохи не оказалось денег на водку (тогда она стоила 3.12). Он стал ходить по кабинетам, чтобы занять у кого-то 5 рублей. Пришел и ко мне. Мог ли кто дать денег на такое гнусное дело? Ему – нет: доходил, бедолага. И тогда он понес продавать эту картину. И продал бы первому встречному... Купила картину я. За 5 рублей. Повесила ее в кабинете. В ту пору я была на пике вдохновения, все складывалось лучшим образом и в работе, и на поэтической ниве. Может, это картина стала моей музой? Под настроение, я видела в ней то весеннее возрождение, то угасающую светлую осень...

В редкие трезвые мгновения художник заходил, чтобы полюбоваться своим творчеством. Пару раз я предлагала ему забрать работу. Он пропил все: здоровье, семью. Но благородство в нем оставалось... И талант тоже. Поэтому его и не увольняли.

Уезжая в Израиль, взяла, как было положено, в министерстве культуры справку, в которой было написано: "Картина не представляет собой художественной ценности".

Не оставили "Индейца" – мне подарила свою работу скульптор по дереву.

А также взяли букет искусственных цветов (какие я не люблю), но тоже подарок, причем от милой и приятной женщины.

Веточка березы, я уверена, тоже стала моим источником вдохновения. Разве я могла оставить ее? Под древесным грибом были два листика березы – иссушенные, желтые. Они добавляли колорита веточке. Увы, в дороге листочки рассыпались.

"Индейца" положили в чемодан. А картину обернули полиэтиленом, под который вложили букет и березку. Всё прозрачно, никакой контрабанды!

Справку на картину таможенник крутил-вертел в руках – не придраться. А вот с букетом возникли проблемы: он звенел! Потому что стебли – проволока, хоть и обернутая цветной бумагой.

Таможенник стал разоряться: "Вот я... Вот сейчас доложу, куда следует..." Как выяснилось, пожелал получить взятку. Муж отвел его в сторону: "Сколько?" Тот замялся, никак не мог подсчитать, сколько "срубить". Муж открыл кошелек, таможенник выхватил его, стал рыться: "А где деньги?"

В кошельке было 200 долларов. Мы уезжали в ту пору, когда все "накушались" квартирами. По две, а то и по три квартиры покупали в начале 90-х у отъезжавших за кордон. Так что в конце 90-х мы с великим трудом нашли покупателя – продали 2-комнатную за 700 долларов (в придачу оставили в подарок каменный гараж с "Москвичом", правда, со стареньким).

Таможенник обошелся по-братски: он забрал одну сотню себе, вторую оставил нам.

...Из области мечты.
Когда я стану писать картины, нарисую большое окно. На стене в комнате – картина с березкой. За окном – высокая пальма с рыжим стволом, напоминающим ананас...